• Головин: Хочу уехать в Англию

    Полузащитник ЦСКА и сборной России Александр Головин в интервью телеканалу "Россия 24" рассказал о желании сменить клуб в летнее трансферное окно.

  • Марио Фернандес: Никогда не перейду в Спартак

    Защитник ЦСКА Марио Фернандес - о дебюте в сборной России, 
шансах армейцев на чемпионство и шутках Игоря Акинфеева.

  • Витиньо: Моя мечта – сборная Бразилии

    Способен ли ЦСКА стать чемпионом без новичков? Возможно ли победить "МЮ"? Как Мариу Фернандес относится к сборной России? Об этом и многом другом в интервью "СЭ" рассказал бразильский форвард армейского клуба.

Игорь Акинфеев: «Сразу понял - мой тренер». Вячеславу Чанову - 65!

23.10.2016
Сегодня исполняется 65 лет известному голкиперу, а ныне тренеру вратарей, воспитавшему, в частности, Игоря Акинфеева - Вячеславу Чанову. Ныне Чанов трудится в молодежной команде ЦСКА, но начинал свою карьеру в тогда еще сталинском (ныне донецком) «Шахтере», где поиграл и его отец Виктор Чанов, который, к слову, до этого играл в ЦДКА/ЦДСА.

 

5-6 чашек кофе перед игрой

 

- За кого болели в детстве? - первый вопрос юбиляру.

- За папу! Ну и за «Шахтер», само собой. Папа ведь там играл в то время. Сколько раз бывал в раздевалке «Шахтера»! Ее запах, насквозь пропитанный растирками, со мной с детства. Он такой же манящий, как для кого-то шоколад.

 

- Не жалеете, что в свое время десять сезонов просидели фактически вторым вратарем в «Шахтере»?

- Есть немножко. Но тогда перейти было куда сложнее, чем сейчас. Зачастую вмешивалась политика. Меня ведь «Зенит» хотел, «Спартак», в киевское «Динамо» возили. Но переход все оттягивался, не разрешали. Но в какой-то момент все-таки отпустили в «Торпедо».

 

- Где в сезоне-1981 были признаны журналом «Огонек» лучшим вратарем СССР. А ведь, говорят, в школьные годы убегали с тренировок, верно?

- Было дело. А до этого ходил в секции гимнастики, плавания, баскетбола, легкой атлетики. Да и за школу по всем видам спорта выступал. А в футбол, как ни странно, не особо нравилось. Я ведь, как и большинство пацанов, забивать хотел, нападающим быть, а тут пришел – о, сын вратаря, рост высокий, становись в рамку. Постеснялся сказать, что не хочу – так и встал, нехотя. А потом, время спустя, наоборот, что-то щелкнуло, понравилось. Гены, что ли, проснулись?!

 

- Слышал о вашей привычке выпивать кофе перед игрой. Откуда такая?

- Бог ведает. Мне казалось, что помогает. 5 – 6 чашек мог запросто «уговорить». В раздевалке, непосредственно перед выходом, кружку – обязательно! Все соблюдают приметы, у каждого они есть. Если кто-то говорит обратное, не верю, что их нет.

 

- Один уважаемый тренер, работавший в нашей премьер-лиге, на вопрос, играл ли он договорные матчи, ответил: «Конечно. А кто их не играл?!» А вы играли?

- Да. Но какие? Они ведь разные бывают. Есть, когда пара – троечка «кротов» образуется, которые матч сдают, и ты об этом не знаешь. Таких «договорняков» у меня не было. Но есть иные, «коллективные», когда ставили перед фактом. Приезжаем, скажем, в одну южную республику, говорят: играем вничью. Мы – в отказ. Не хотите, тогда судье дадим, он вас «прибьет», и вовсе проиграете. Соглашались. Такое было.

 

- Стадион «Торпедо», где вы провели часть карьеры, был единственным в стране, оснащенным полем с подогревом. Гордились?

- В то время казался удивительным сам факт наличия такового. Кстати, любопытный факт. Когда подогрев только-только положили, затем включили, во всем районе вокруг Восточной, как нам рассказывали, трамваи встали. Пришлось еще одну электроподстанцию срочно возводить. Ну а вообще, подогрев тогда казался верхом совершенства. От него и в мороз тепло шло, чувствовалось. Разумеется, мы, торпедовцы, этим гордились.

 

- В советские времена не было тренеров вратарей. Кто привнес это в наш футбол? Вы, случайно, не первооткрыватель?

- Не знаю. У истоков стоял точно, может, и первый. Меня Александр Тарханов в ЦСКА в 95-м именно на эту должность позвал. До этого не слышал, чтобы в наших клубах были специальные тренеры для вратарей. Что-то с Запада доносилось, из той же Италии, например, но у нас не практиковалось.

 

- В «Торпедо», «Нефтчи», да и в олимпийской сборной, где провели считанное число матчей, вы непременно были капитаном. С чего?

- Выбор ребят! Знаю только, не имеющего лидерских качеств, плохого игрока и человека капитаном не сделают.

 

Из роддома забирали трое: отец, Хомич и Яшин

 

- Когда в 87-м вы играли за ЦСКА, писали, что «в таком возрасте подобный уровень игры показывал только Лев Яшин». Так и было?

- Со стороны видней. Но чувствовал себя в воротах действительно уверенно. И для ЦСКА, как мне кажется, много сделал. В концовке, правда, не играл, тренер не ставил. Потом Юрий Андреевич Морозов, Царствие ему небесное, признался, что ошибся, зря оставлял меня на лавке. Нам и не хватило-то всего одного очка, чтобы не вылететь из высшей лиги.

 

- На закате карьеры вы оказались в немецком клубе «Оптик» из Ратенова. Теперь вы почетный гражданин этого города, ничего не путаю?

- Так и есть. Вообще-то я поехал в Германию играть за команду Западной группы войск, думал, отдохну. Но так получилось, что стал вратарем «Оптика». Подобное в советские времена позволялось. Провел там фактически шесть сезонов. Каждый год мы поднимались лигой выше. Трудно в двух словах объяснить всю систему устройства регионального немецкого футбола, но при мне «Оптик» от, грубо говоря, первенства района добрался до третьей национальной лиги. Пару лет назад приезжал туда. Удивительно, столько лет прошло, а меня там помнят! Машины останавливаются, сигналят.

 

- Как-то довелось видеть вас в смокинге и бабочке…

- Это на приеме у министра обороны Игоря Сергеева в честь завоевания армейцами серебряных медалей в 98-м. Мы с женой посовещались и решили: а почему бы и нет?! Вообще, к цивильным костюмам нормально отношусь. Иногда, как многие спортсмены, неловко себя чувствую, но в целом одобряю. Бабочка, конечно, эксклюзив, но вот галстук, или просто пиджак с рубашкой – в самый раз.

 

- В тот год главным тренером ЦСКА был Олег Долматов, который, если не ошибаюсь, впервые в отечественном футболе привил команде игру с четырьмя защитниками в линию, что регулярно ставило соперников в тупик. А вратарю когда проще – с либеро или без него?

- Без разницы. Что тогда «чистить» приходилось, что при переходе на «четверку». Причем всем, без исключения. Тому же Льву Ивановичу… Что говорить, если однажды мне пришлось аж из центрального круга мяч головой выносить!

 

- Кстати, о Яшине, раз вы его вспомнили. Говорят, из роддома вас забирали трое – ваш отец, Алексей Хомич и Лев Яшин. Легенда?

- Нет, сущая правда. Тогда Хомич был учителем Яшина. Оба, как известно, защищали цвета «Динамо», а мой отец – ЦДКА, позже переименованного в ЦДСА. Он, кстати, дважды становился чемпионом Союза. Вратари разных клубов дружили между собой, что здесь такого?! К тому же, родился я на Песчанке – всё рядышком.

 

- На Песчанке?..

- Да. Выходит, мне на роду было написано не только вратарем стать, но и армейцем. Это Витька, брат мой, в Сталино, нынешнем Донецке, родился. А я – в Москве. Это потом, когда ЦДСА расформировали, отец поехал играть на Украину, в «Шахтер», и семью туда перевез. Мне тогда два годика было.

 

Люблю учиться

 

- Вы как-то в интервью сказали, что в последнее время стали с Акинфеевым советоваться по житейским вопросам. О чем, интересно?

- Да о чем угодно. Современная молодежь продвинутая, в чем-то куда умнее нас. В каких-то вопросах посоветоваться совсем незазорно. Да и люблю я учиться. Например, недавно закончил курсы УЕФА – и теперь принимаю, можно сказать, экзамены у российских тренеров вратарей, после которых они могут получить соответствующий сертификат.

 

- Что за страничка в вашей биографии, связанная с пляжным футболом?

- Я не так давно из Германии вернулся, а тут Хидя, Вагиз Хидиятуллин, позвонил: поехали, мол, играть за сборную на чемпионат мира. Тогда пляжный футбол еще не входил в систему УЕФА и ФИФА, был сам по себе, но турниры проводил. В том числе так называемые первенства планеты. Собрали нас, уже закончивших карьеры в большом футболе, и повезли. В Бразилию. Коля Васильев, я, Андрей Якубик, тот же Хидя… Дико было, мы даже не знали сколько минут играть, сколько таймов. Но худо-бедно в пятерочку лучших вошли.

 

- К слову, как у вас с иностранными языками? Немецким, скажем, владеете?

- В совершенстве знаю – русский и украинский. Но и на немецком хорошо говорю. Разговорный освоил – будь здоров! У них в языке есть такие словечки… Вот, допустим, спички. У них – длиннющее словище, не выговоришь! А я знаю, как коротенько спросить, дескать, огоньку не найдется, и меня все понимают.

 

- А вы, похоже, хорошо понимаете мысли полевых игроков, ведь до недавнего времени были рекордсменом отечественного футбола по числу отраженных пенальти. И это при том, что почти десять лет оставались вторым вратарем в «Шахтере»! Как так?

- Не знаю. Вообще, мы, вратари, при пенальти в выигрышной ситуации. Ты пропустишь – ничего, никто слова не скажет. А если он не забьет? Тут надо психологически расслабиться, «помочь», чтобы ударил туда, куда тебе надо. Наклоном головы, взглядом. Качнулся в сторону, если надо, еще раз. И шестое чувство никто не отменял. Иногда он идет к точке, а мне его уже жалко.

 

Был такой футболист Шитик, за «Даугаву» играл. Удар сумасшедший, лупил со всей дури. Так вот, во время переходного турнира четырех в 88-м, он несет мяч, устанавливает, думает чего-то, а я уже все знал. Да даже когда за ветеранов играл, говорил ребятам, если доходило до серии пенальти: «Парочку возьму, а остальное от вас зависит».

 

Мне забить невозможно!

 

- Неприятное воспоминание. Ваша первая супруга, Людмила, трагически погибла в возрасте 38 лет. Вам тогда было немногим более. Как такое пережить?

- Трудно. Очень трудно. Мы к тому времени уже 20 лет были вместе, готовились отмечать двадцатилетие сына, но тут… Люда стремянку на балконе не закрепила как следует, что-то там делала, и вот так ушла с девятого этажа. Я собирался еще пару лет в Германии поиграть, но вынужден был вернуться. Только работа и спасала. А домой придешь – накатывает. Друзья начали меня с барышнями знакомить, я им: стоп, ребята, подожду пока сердце «щелкнет». И вот встретил Ладу. Она журналистка была, пришла брать интервью. Зацепила. Долго у нас с ней «поездной» роман продолжался, я к ней при первой возможности на поезде в Симферополь мотался. Ну а потом – поженились. Мне повезло и с Людой, и с Ладой. Настоящие женщины, каждому мужчине желаю встретить такую.

 

- Вашего сына зовут Вячеслав, как и вас. Отца – Виктор, брата – тоже. Традиция называть на «В»?

- Да. Дедушка, по-моему, ее заложил, чтобы инициалы были «В.В.». Даже не знаю, почему. Понятно, что и брат сына назвал «правильно» - Вадим. На девочек эта традиция, правда, не распространяется. Поэтому у меня Арина и Алиса.

 
- И напоследок. Чего вам не хватает?

- (После паузы.) Не поверите, еще тянет поиграть. Понимаю, что не выпустят. Хотя когда на тренировку прихожу, с молодыми вожусь, внутри сидит: как мне можно забить? Это же просто невозможно!

 

Владимир Габулов: «Викторыч - мировой мужик!»

 

- Это правда, никогда не слышал, чтобы Викторыч на кого-то кричал, как-то выплескивал свою ярость. Нет, бывало, сердился. Но его рассерженность внешне никак не проявлялась. Да и была-то она, такое ощущение, исключительно, что называется, «для порядку». Это ощущалось – но и только. Известно, когда человека хорошо знаешь, то чувствуешь, если ему что-то не нравится. Чувствуешь – и сам становишься спокойней. Чтобы он не расстраивался лишний раз.

 

С Викторычем – как раз тот случай. Если надо, он сделает замечание, рабочий подсказ. Но без крика, шума и пыли. Мне исключительно повезло встретиться с таким человеком. Он спокойный, радушный. Даже более чем спокойный. Такое ощущение, что даже самый лютый зверь от общения с Викторычем станет добрее, мягче.

 

С ним запросто можно общаться на любые темы. Не только касаемые футбола. Сколько раз порой беседовали «за жизнь». Причем зачастую именно он сам располагал к этим разговорам. У него богатейший жизненный опыт, из которого всегда есть что почерпнуть. При этом не ощущается общения на уровне «начальник – подчиненный». Да, авторитет, знания – бесспорны. Но общение – человеческое, чувственное.

 

И это при том, что Вячеслав Викторович – мэтр вратарского цеха, один из основателей русской вратарской школы, много чего добился в жизни. Казалось бы, может себе позволить смотреть на многих с высоты. Но – нет. Он всегда со всеми находит общий язык! Сужу хотя бы по нашему вратарскому мини-коллективу, существовавшему в ЦСКА. Потрясающе здоровая атмосфера, на зависть любой семье! Заслуга Викторыча в этом – первостепенная. Это человек потрясающих качеств!

 
 

Скажем, такой момент. Перед любой игрой – важной или не очень, не имеет значения, – после разминки, когда мы уходили в раздевалку, чтобы привести себя в порядок к началу встречи, Викторыч, чувствуя эмоциональное напряжение, подходил, говорил какие-то простые слова, обращал внимание на детальки, переводил внимание на профессиональные нюансы, и таким образом напряжение это снимал.

 

Не сказать, что от Викторыча мы не получали «разгонов», очень даже. И опять же – чинно, спокойно, аргументированно. Но только не сразу после игры. В этот момент нельзя, бессмысленно! Викторыч это понимает, как никто. Выйдет на газон, возьмет под ручку, проводит под трибуну, расскажет что-то, пошутит, если надо.

 

Он вообще человек с юмором. Подтравить может и, что самое главное, умеет. Тонко так, без зла. И всегда, не взирая на возраст собеседника, со взаимным уважением. Мировой мужик!

 

Долгих лет Вам, Викторыч!

 

Игорь Акинфеев: «Мне повезло работать с таким человеком»

 

- Вам 30 лет, с 15 вас тренировал Чанов. Он вам как отец?

- Футбольный отец – точно! Пожалуй, так его и правильно называть. Конечно, мне выпало пройти школу разных тренеров, больших вратарей, таких как Пшеничников, Астаповский, Дасаев, Кутепов, и от каждого что-то взял для себя. Но Викторыч, понятное дело, стоит особняком. Не хочу громких слов, банальностей, но без преувеличения Чанов – большой человек и тренер! Он дал мне очень и очень многое.

 

С первых совместных тренировок, с первых минут понял, что это «мой» тренер. Мы ведь зачастую практически с самого начала чувствуем – «наш» человек или нет. Викторыч никогда не напрягал. Не в том смысле, что не давал нагрузок, а «не грузил», не стоял над душой.

 

Не заставлял «кувыркаться – прыгать» лишний раз. Если вратарь сачкует, не дорабатывает – самому потом аукнется. Кто-то плохо тренируется, окей, его проблемы, Викторыч не станет кричать. Объяснить – попытается. И знаете, такой подход, когда делаешь не из под-палки, а пытаешься перенять тот опыт, который тебе дают – «На, парень, возьми!» - заставляет выкладываться по полной.

 

Мне крайне повезло работать с этим человеком! Даст бог, ещё лет пять – шесть поиграю на высоком уровне. И не последняя заслуга в том Викторыча, который вместе с Валерием Георгиевичем Газзаевым заложил такой фундамент психологической уверенности и устойчивости.

 

 

Никогда не задумывался о том, сколько Викторычу лет. Вот, оказывается уже – вернее, всего – 65. Для меня он, как всегда, молодой и полный сил, каковым и является. Не исключаю, я для него по-прежнему 15-летний пацан, каким он меня впервые встретил.

 

Не буду желать ему счастья, любви, здоровья – это у него все есть! У Викторыча отличная семья, я ее прекрасно знаю. Пожелаю тренерского долголетия! Пусть он сейчас работает не с основным составом, а с молодежным, но такой Аксакал молодым ой как нужен! Уже сейчас кому-то крупно везет, как когда-то повезло мне.

 

Мы с Викторычем постоянно на связи. Наши дорожки склеены жизнью, моей и его карьерами. Он молод душой, с отменным чувством юмора.

 

Считает ли меня своей гордостью? Надеюсь, что да. Стараюсь давать ему поводы для этого. Викторыч, повторюсь, тренерского Вам долголетия! А здоровье у Вас и так богатырское! 

 

Александр Мартанов

 

Источник: (СпортФакт)

Комментарии пользователей

 

Зарегистрируйтесь, чтобы написать комментарий!

 

Все новости