• Головин: Хочу уехать в Англию

    Полузащитник ЦСКА и сборной России Александр Головин в интервью телеканалу "Россия 24" рассказал о желании сменить клуб в летнее трансферное окно.

  • Марио Фернандес: Никогда не перейду в Спартак

    Защитник ЦСКА Марио Фернандес - о дебюте в сборной России, 
шансах армейцев на чемпионство и шутках Игоря Акинфеева.

  • Витиньо: Моя мечта – сборная Бразилии

    Способен ли ЦСКА стать чемпионом без новичков? Возможно ли победить "МЮ"? Как Мариу Фернандес относится к сборной России? Об этом и многом другом в интервью "СЭ" рассказал бразильский форвард армейского клуба.

Ольга Березуцкая: Приняла волевое решение не ехать в Бразилию

23.06.2014

К женам футболистов в нашей стране особое отношение. Чтобы опровергнуть сложившийся стереотип, супруге капитана сборной России и защитника ЦСКА Василия Березуцкого понадобилось минимум времени. В интервью еженедельнику «Футбол» Ольга полтора часа увлекательно рассказывала о муже, о своей профессиональной спортивной карьере и о том, как создает совершенно новый танцевальный проект.

 

 

О Березуцкий!
 
– С Василием вы познакомились незадолго до Евро-2008. Если бы к вам после турнира вместо Василия пришел Алексей, вы смогли бы распознать самозванца?
– Нет, не смогла бы. До Евро Алексея лично не знала, поэтому и не отличила бы. Шучу. Конечно, отличила бы!
 
– Как их отличить?
– Если с ними толком не общаться и видеть мельком либо Васю, либо Лешу, то отличить их действительно сложно. Но если с ними вместе побыть подольше, то раз и навсегда можно понять, кто Василий, а кто Алексей. Ребята рассказывали, как в школе часто прикалывались над учителями. Но даже там ненадолго этого хватало, в конце концов преподаватели привыкали к ним и легко отличали.
 
– И все же как их отличить?
– Во-первых, по фигуре. Вася более крупный, поздоровее. Леша подтянутее, более жилистый. Во-вторых, по носу – это самое простое. В-третьих, по общению. Леша более сдержанный, Вася – человек-юмор, человек-харизма. Я же вообще могу их издалека по походке отличить.
 
– С Василием вы можете спокойно прогуляться по условной Тверской улице?
– О, это зависит от того, как сейчас закончится чемпионат мира. Если брать знаменитый Евро, то тогда выйти было очень тяжело. Тот период был самым запоминающимся в плане внимания, узнаваемости. Когда спокойное время, то люди обычно просто улыбнутся, поздороваются и пройдут мимо. Естественно, слышать по пятьдесят раз в день «О-о-о! Березуцкий!» мы привыкли. Но чтобы к нам прорвался какой-то мужик, всех растолкал, снял майку и показал татуировку с эмблемой ЦСКА на груди – такого не бывает.
 
– Сколько раз в день к вам обращаются с просьбой подарить игровую футболку?
– Просьб много. Вася после каждой игры выносит футболку, кому-нибудь обязательно ее дарит. Но не могут же футболисты пачками выбрасывать майки фанатам. Хотя болельщики всегда просят, и очень обидно отказывать. К примеру, за ЦСКА болеет группа глухонемых ребят. Они ходят на каждую игру, переживают. И вот как им отказать? Я сразу начинаю Васю дергать, доставать. Он мне по сто раз объясняет: «Оль, пойми, автограф могу дать хоть целой толпе, но выделить каждому футболку невозможно».
 
– Болельщик, который вас больше всего впечатлил?
– В МГИМО у меня был профессор – болельщик ЦСКА, еле ходил с палочкой. Он вел не самый профильный предмет, но мне безумно хотелось сделать ему что-то приятное. Однажды получилось сводить его на футбол. Он знал абсолютно все про каждого игрока, про сборную, про Васю. Он знал какие-то детали его ранней карьеры, когда Вася был ребенком. Он знал очень много из того, что было неизвестно мне.
 
 
Красно-белый преподаватель
 
– Сколько бы вы раз ни закончили МГИМО, сколько бы раз ни выиграли чемпионат России по синхронному плаванию, пока вы не превзойдете мужа, к вам будут относиться как в жене футболиста. Этот стереотип вам как-то в жизни мешает?
– Стереотип существует, и не просто так он существует. Понятно, из-за чего и откуда он взялся. Но это все индивидуально, даже среди жен футболистов все девушки очень разные – начиная от внешности и заканчивая образованием. Здесь надо рассматривать не только жен футболистов, а вообще просто жен богатых людей. У нас считается, что если ты жена богатого человека, то ты ничего не делаешь, только следишь за собой. Немного неприятно, что такое мнение существует, – я же знаю, что в моем случае это не так. Стереотип был, есть и будет всегда. Но если ты хороший образованный человек, стараешься держать определенную планку, то никто тебе его не припишет. Знаете, что еще обидно? В Европе футболистов обожают, любят, ценят – как людей, которые всего своим трудом добиваются. У нас же везде ищут какой-то негатив.
 
– То есть стереотип не мешает?
– У меня еще не такой большой стаж жены футболиста, но до сих пор не мешал. Был, правда, один забавный случай. Пришла сдавать экзамен по одному из ключевых предметов. Я же всегда была сумасшедшей ботанкой, учила все вдоль и поперек. Пришла, в общем, а меня «отправили». Хотя ответила на все вопросы, все хорошо. «Нет, – говорит преподаватель, – приходите на пересдачу». Я не поняла, в чем дело. Думаю: «Ну, мало ли, значит, подучить надо». То есть нашла даже какие-то плюсы в этой ситуации. Пришла второй раз – снова «отправили». Потом такая же была история у этого преподавателя с курсовой работой. Мне тоже ее вернули. Я долго не могла понять, что происходит. Через какое-то время ребята с курса мне объяснили, в чем дело. Преподаватель болел за «Спартак»! Правда, в конце концов поставил, все нормально было.
 
– Были случаи, когда вам помогало то, что ваша фамилия Березуцкая?
– Конечно, часто помогает. С дэпээсниками, например. Особенно раньше было хорошо, когда машина на Васю была оформлена. Даже объяснять ничего не приходилось, все в документах было написано.
 
– Тренер, которого Василий вспоминает чаще всего?
– Владимир Васильевич Кобзев – первый их с Лешей тренер. Ребята всегда помнили, сколько он для них сделал. У него был диагноз, не поддающийся лечению. До последнего боролись, Леша и Вася до последнего помогали. Сейчас его семье тоже помогают. Для них он очень важный человек. Валерия Георгиевича Газзаева, естественно вспоминают. Я еще успела застать Васю в те времена, когда Газзаев был его тренером. Для него Вася и Леша – как дети, как близкие, он их очень любит. Ни для кого не секрет, что во многом благодаря Газзаеву они всего в футболе и добились.
 
– После тренировок Газзаева Василий приползал домой?
– Нет, на самом деле в плане нагрузок ничего не изменилось. Но как всегда приходил уставший, так и сейчас приходит. Ничего не меняется. Нагрузки серьезные, выходных мало.
 
– Вы знакомы с Леонидом Слуцким?
– Да. Один из самых приятных людей, с кем мне вообще доводилось когда-либо общаться. Человек может разговаривать на любые темы и обладает интеллектом, которому можно позавидовать.
 
– По теме вашего диплома Слуцкий способен говорить?
– Легко. Он, мне кажется, вообще может в МГИМО лекции вести. Я была просто поражена, когда мы познакомились с ним. Ребята тоже с первых дней о нем отлично отзывались. Сказали, что на тренировках все по делу. Что на теории, что на практике. И предположили тогда, что с этим тренером можно добиться хороших результатов.
 
– Есть легенда, что жена Батистуты так любила Флоренцию, что не хотела оттуда уезжать и заставляла мужа играть за «Фиорентину». Вы не пытались Василия в Европу перетащить?
– В Лондон? Сделать карьеру дизайнера? Нет, не пыталась. Я знаю, что Вася – это патриот. Человек, который безумно любит клуб. По своей воле он отсюда точно не уедет, он прошел здесь все с самого начала. Мы никуда не собираемся, и я ни на кого влиять никогда не буду. Нормальная жена не должна лезть в футбольные дела мужа. Футбол – абсолютно не женское дело, соваться туда не стоит в принципе. У женщины должны быть свои дела, своя работа. Она должна заниматься чем-то своим, женским.
 
– Что будет, если после игры вы начнете Василию указывать на ошибки?
– Какие-то моменты мы иногда обсуждаем, но чтобы указывать на ошибки… Такого нет. Он сам все знает, ему лишний раз не надо это говорить. Обсуждение игр обычно происходит с людьми, которым интересно узнать мнение изнутри. Когда же мы с ним вдвоем, то стараемся сразу переключаться. Вася всегда разделяет семью и работу. Потому что с обсуждений все начинается. Если начать, то это все может затянуться на три дня и наши выходные превратятся в разбор матча и просмотр повторов.
 
– В Бразилию едете?
– Нет, приняла волевое решение не ехать. Я безумно переживаю за мужа. Если полечу в Бразилию, то это очень сильно на нем отразится. Ведь одно дело, если бы все игры были в Европе, и совсем другое – когда лететь надо в Куяба. Муж будет думать, что там со мной, где я нахожусь…. Для Васи это очень важный турнир, поэтому мне его спокойствие дороже. Хотя, конечно, хотелось бы поехать. Я очень люблю футбол именно как футбол, а не как мероприятие, где можно каблуки надеть и пойти в ложу. Кстати, мы ходим на обычные трибуны и сидим с обычными болельщиками.
 
 
 
Корка желатина
 
– Вы чемпионка России по синхронному плаванию. Как это было?
– Сначала я занималась художественной гимнастикой, но из-за аллергии пришлось отказаться. Пыльные залы, пыльные ковры – не могла все это переносить. Плюс на моих глазах девочке как-то на голову упала булава, она потом долго восстанавливалась. Хотя данные у меня хорошие были, растяжка отличная. Это наследственное: и мама, и сестра, и даже бабушка в 84 года – все спокойно садятся на шпагат.
 
– Синхронное плавание – практически та же художественная гимнастика, только на воде.
– Да, там присутствует все то же самое, что есть в художественной гимнастике. Просто специфика немного другая. Тогда синхронное плавание только начало развиваться, подруга моей мамы как раз была тренером. Было тяжело – огромные физические нагрузки. Четыре раза в год длинные сборы, все летние каникулы в бассейне, три тренировки в день. Утром часовая разминка с кроссом, основные тренировки вообще по четыре часа.
 
– Самое суровое упражнение?
– Наверное, на задержку дыхания. Когда тренировались, не выныривая плыли по три бассейна – 75 метров. Или где-то на 2,5–3 минуты задерживали дыхание, если не плыли. Очень часто во время этого упражнения люди теряют сознание, уходят ко дну. Это вполне нормально, все через это проходили. Очень важно чувствовать момент, когда дыхание у тебя кончается. Потому что есть такая опасная штука: когда ощущаешь, что дыхание кончилось, ты собираешься выныривать, но вдруг тебе кажется, что открылось второе, что жизнь прекрасна. В итоге на самом деле ты идешь ко дну и приходишь в себя только тогда, когда тебя уже вытаскивают.
 
– Самое неприятное из того, что может случиться в воде во время выступления?
– Всех сразу готовят к тому, что зажим с носа может слететь. Когда выступает группа и когда перед лицом всегда пролетает чья-то рука и нога, шанс, что он слетит, очень высок. Есть запасной зажим, но обычно ты не успеваешь ничего сделать – думаешь лишь о том, как бы быстрее закончить программу. Придерживать нос приходится либо рукой, либо еще как-то выкручиваться, пока вода в ноздри затекает и мозг постепенно отключается. Один раз был со мной другой случай. Мы поднимали девочку на поддержке, она стояла на мне. Но подкинули ее неудачно, а меня еще не успели потопить. В итоге она всем весом и всей мощью рухнула мне на лицо. Было ужасно неприятно и больно.
 
– Зачем синхронисткам такой боевой раскрас?
– Чтобы не смылось в воде. Но боевой раскрас – это еще полбеды. Боевая прическа – вот это гораздо хуже. Волосы замазывают невероятной коркой желатина, три-четыре дня все это смывается. Потом приходится выходить на улицу вместе со всеми этими ошметками на голове.
 
– Василий стал чемпионом России в 2003 году. Вы – раньше или позже?
– То ли в конце 2002-го, то ли в начале 2003 года. Победила в групповых соревнованиях. Я никогда не стремилась стать олимпийской чемпионкой или что-то выиграть на международном уровне. Была цель – стать мастером спорта. Я ее добилась. Но мне все это надо было больше для здоровья. Я знала, что если не буду заниматься спортом, то останусь девочкой, которая сидит дома, ничего не делает и не совершает никаких физических упражнений.
 
 
Маршал, Кобзон
 
– После окончания спортивной карьеры вы попали в шоу-бизнес.
– Не сразу. Сначала я попала в шоу-балет «Тодес». Причем все случайно получилось, ничего такого даже не планировала. Начала заниматься танцами для общего развития, но в итоге оказалась в составе. Я даже не могла раньше представить, что когда-нибудь буду хореографом. В конце концов это стало почти смыслом моей жизни. Потом уже попала в группу «Винтаж», где стала главным хореографом и солисткой-танцовщицей. У нас впервые в истории шоу-бизнеса не было подтанцовки, а танцовщица была полноценной солисткой.
 
– Человек из шоу-бизнеса, который впечатлил?
– Запомнились Александр Маршал, Кобзон – люди старой закалки, из того еще раннего шоу-бизнеса. Было видно, что они любят петь и вообще для них это самое важное в жизни. В нашей стране отношение к шоу-бизнесу такое же, как и к футболу. Есть европейский и американский шоу-бизнес, а есть наш – российский. Менталитет здесь один и тот же.
 
– Как вы попали вообще в эту группу «Винтаж»?
– У них были миллионы кастингов, никак не могли найти солистку. И как-то они нашли меня, вычислили. В этот же день мы подписали контракт. Я согласилась только потому, что у нас не было продюсера, мы были сами по себе. Мы ни от кого не зависели. Я отвечала за хореографию и могла абсолютно свободно заниматься творчеством.
 
– Какие суммы контрактов в российском шоу-бизнесе?
– Озвучивать не буду, но не такие, как футбольные. Если были бы как футбольные, я бы там осталась. Шучу, не осталась бы.
 
– Вы говорили, что со своим образованием хотите стать спортивным управленцем.
– Вообще образование у меня – «Государственное муниципальное управление». По идее, должна была перед вами сейчас сидеть в качестве президента или депутата Государственной думы.
 
– Но сидите как продюсер нового танцевального проекта.
–Мне захотелось реализовать свои творческие задумки, которые были еще десять лет назад. В общем, совмещаю управленческие и хореографические способности. Мы сделали танцевальный проект DancEmotion – очень масштабный, очень серьезный. Если в двух словах, то это сочетание профессиональных хореографических постановок и естественной женской красоты, грации. Нас уже успели сравнить с шоу Crazy Horse и группой Pussycat Dolls, но солистки DancEmotion не обнажаются и не поют – акцент сделан на сильную хореографию и пластику. У нас будет свое шоу, как это принято в Европе. Культурное, эффектное, яркое, на которое люди приходят по билетам. Уже сейчас почти готова программа, состоящая из абсолютно разноплановых номеров и образов, но все они эффектные и сексуальные.
 
– Чем вы конкретно занимаетесь?
– Я и продюсер, и хореограф, и постановщик. Делаю все, начиная от костюмов и заканчивая организационными моментами. Контролирую каждую мелочь, каждую деталь, даже психологические беседы с девушками провожу.
 
– Василий интересуется вашими делами?
– Он очень трепетно относится к тому, что я делаю. Вася всегда хотел, чтобы я занималась чем-то серьезным, могла применить свое образование. Когда в моей голове родилась идея этого проекта, он, конечно, был безумно рад. Правда, Вася даже не ожидал, что все будет так серьезно.
 
– И насколько все масштабно?
– Я очень боялась, что такое в нашей стране не приживется. В России танцевальное искусство недооценивают, и я очень хочу это мнение изменить. Пока все получается: наша недавняя презентация собрала аншлаг. Мы запустили проект и посмотрели на реакцию. Оказалось, что все очень востребовано. Многие девушки хотят быть такими, как солистки DancEmotion, хотят так двигаться, хотят раскрыть свою индивидуальность. Так что в течение лета я планирую открыть танцевальную школу. Там обязательно будет направление DancEmotion – такой институт женской красоты и женственности, где каждая девушка сможет научиться двигаться так же сексуально, как солистки DancEmotion. Сколько сможем этим заработать? Пока сложно сказать: мы не ресторан открываем, где можно все просчитать. Должно сойтись много обстоятельств: если мы все выдержим, если люди будут и дальше так заинтересованы, как сейчас, то все получится и к концу года все должно быть замечательно.

 


Комментарии пользователей

 

Зарегистрируйтесь, чтобы написать комментарий!

 

Все новости