• Головин: Хочу уехать в Англию

    Полузащитник ЦСКА и сборной России Александр Головин в интервью телеканалу "Россия 24" рассказал о желании сменить клуб в летнее трансферное окно.

  • Марио Фернандес: Никогда не перейду в Спартак

    Защитник ЦСКА Марио Фернандес - о дебюте в сборной России, 
шансах армейцев на чемпионство и шутках Игоря Акинфеева.

  • Витиньо: Моя мечта – сборная Бразилии

    Способен ли ЦСКА стать чемпионом без новичков? Возможно ли победить "МЮ"? Как Мариу Фернандес относится к сборной России? Об этом и многом другом в интервью "СЭ" рассказал бразильский форвард армейского клуба.

Почему с Дзагоевым сборной России лучше

12.10.2015

ЧТО ДОЛЖНА ИЗМЕНИТЬ НАША КОМАНДА В ИГРЕ С ЧЕРНОГОРИЕЙ

 

Едва ли найдутся те, кому понравилось качество футбола в исполнении сборной России в матче против Молдавии. При ощутимом преимуществе, которым владела команда на протяжении большей части встречи (согласно данным компании InStat, удары: 16 (6) - 2 (1); передачи: 602 (483) - 349 (245); владение мячом: 64 на 36 процентов; атаки: 107 - 87; выигранные единоборства: 102 - 82), тревожить голкипера соперников удавалось неприлично редко. В первый раз это произошло лишь на 55-й минуте...

 

Достичь результата в итоге помогли “стандарты”. Тоже, конечно, элемент футбола, однако делать на них ставку слишком опрометчиво. Впрочем, главный тренер сборной России Леонид Слуцкий этого и не планирует. Против Черногории команда вновь постарается показать комбинационный футбол. Тот самый, который оставил очень приятное впечатление в матчах со Швецией и Лихтенштейном. Мы же пока попробуем разобраться, почему не удалось показать качественную игру в Кишиневе.

 

ОСИРОТЕВШИЙ ЦЕНТР ПОЛЯ

 

Всегда сложно играть против организованно обороняющегося соперника. А уж тем более в случаях, когда тот прижимается к своим воротам всем без исключения составом. В пятницу наша команда поначалу пыталась атаковать широко, равномерно используя как фланги, так и центральную зону. Но не удавалось главного - создавать численное преимущество в зоне наступления. Не хватало движения, скорости перемещения мяча, проникающих передач, дриблинга (лишь 21 попытки за матч - крайне мало, даже у Молдавии обводок больше - 31), помогающего как раз выходить из-под плотной опеки, “отрезать” оппонентов и вносить панику в ряды соперников. Не хватило быстрого гола, который мог бы игру немного раскрыть.

 

А еще постоянно казалось, что нашей команде не помешал бы дополнительный футболист в центре поля. Слуцкий выбрал привычную модель 4-2-3-1. Денисов и Мамаев расположились в опорной зоне и действовали достаточно глубоко. Широков, напротив, нередко играл очень близко к чужим воротам, и между хавбеками возникали 30 - 40 метров расстояния. Не всегда, конечно, но очень часто. Что делать опорникам в таких случаях? Либо выполнять длинный заброс, либо отдавать мяч рядом стоящему центральному защитнику, либо ждать, пока к тебе в помощь оттянется один из фланговых хавбеков. К необходимой быстроте атаки это, понятное дело, не приводит.

 

Функцию связующего звена между обороной и нападением, которую в прошлых матчах брал на себя Дзагоев, в этот раз качественно исполнить никто не смог. Странно, что Мамаев не особо и пытался - даже Денисов, подрастерявший за последние годы созидательные навыки, в первом тайме помогал партнерам впереди куда чаще. А полузащитник “Краснодара”, в клубе играющий чаще всего ближе к атаке, а не в опорной зоне, не то чтобы растворился на поле, но был скорее ведомым и скромно выполнял вспомогательные функции. За 90 минут он отдал лишь одну передачу в чужую штрафную. Обостряющая - одна, острых - ноль.

 

“У нас 70 процентов всех действий в первом тайме было между центральными защитниками и опорниками”, - заметил в послематчевом интервью Слуцкий. Эти слова характеризуют игру лучше всего.

 

Вот и получилось, что при малой продуктивности центральной зоны и при большом количестве ошибок все наступательные действия начали сводиться к длинным забросам к чужой штрафной площади в исполнении Игнашевича (таковых за стартовые 45 минут набралось аж семь, за второй тайм - три) да к переводам мяча на фланги, откуда следовали навесы.

 

ОШИБКИ, ОШИБКИ, ОШИБКИ...

 

Брак в передачах по ходу встречи не достигал какой-то критической отметки, однако все же очень бросался в глаза. Итоговая точность пасов составила 80 процентов (483 из 602). Против Швеции этот показатель составлял 83 процента (461 из 555), против Лихтенштейна (который, кстати, тоже всей командой стоял на своей половине поля) - 86 процентов (624 из 727).

 

Еще больше разница будет заметна, если оставить за скобками подготовительные передачи, не направленные на развитие атаки. Их в этот раз набралось больше, чем обычно, - катала поперек поля мяч безо всякого продвижения вперед наша команда в первом тайме часто (еще раз возвращаясь к словам Слуцкого). Суммируя конструктивные, обостряющие и острые пасы, получим следующее: 69 процентов точности против Молдавии (270 из 389), 77 процентов против Швеции (327 из 421) и 80 процентов против Лихтенштейна (424 из 527).

 

У Комбарова за игру - 35 точных пасов из 52 (67 процентов), у Широкова - 20 из 32 (63 процента), у Кокорина - 19 из 29 (66 процентов). Из атакующих футболистов, которым приходится играть вперед, приличные цифры только у Шатова (81 процент). Где уж тут построить качественную комбинационную игру? Закрытый футбол, вязкая оборона соперника и отсутствие пространства, плохой газон, неважные движение и работа без мяча в центральной зоне сделали свое дело.

 

И в перерыве Слуцкий изменил стратегию.

 

ИНОГДА ПОЛЕЗНО ПРОСТО БИТЬ НА ДЗЮБУ

 

“Мы решили сделать ставку на длинные передачи и “стандарты”, - признался по окончании встречи главный тренер нашей команды.

 

Самое интересное, что по сравнению с первым таймом переводов со своей половины поля или из района центрального круга больше не стало. Так показалось визуально во время матча, об этом говорят и статистические выкладки. Компания InStat, к примеру, насчитала 18 длинных передач за первые 45 минут и 10 - после перерыва. Семь навесов с игры в первом тайме, два - во втором.

 

Но это всего лишь любопытный факт, не более. Игра действительно стала другой и слегка упростилась. Простота выражалась не в постоянных бездумных забросах вперед, а в том, что команда впереди стала действовать не так широко, как в первом тайме. Крайние хавбеки частенько покидали свои фланги, смещались в центр, помогали создавать там численное преимущество и усиливать давление на подходе к штрафной. В большей степени это касается Шатова, хотя и Кокорин также перестал пропадать у правого углового флажка, как нередко случалось до перерыва. Оба в итоге второй тайм провели ярче. Фланги были почти полностью отданы Комбарову и Кузьмину, которых страховали Мамаев и Денисов.

 

Длинные передачи, в отличие от первого тайма, почти все направлялись в сторону Дзюбы. Тот в два раза чаще стал бороться вверху - шесть дуэлей на “втором этаже” до перерыва (одна выигранная), 11 (8) - после. Кстати, 17 верховых единоборств Дзюбы - это почти треть из всех 55, в которые команда вступала за 87 минут, проведенных им на поле. Скидки нападающего подбирали Шатов и Кокорин, получалось удачно, и уже пошли удары в створ и опасные моменты.

 

ЧТО БУДЕТ ТЕПЕРЬ?

 

Прежде всего далеко не факт, что Черногория в Москве предстанет такой же закрытой командой, как Молдавия. Она лишена всякой турнирной мотивации, ей ничего не нужно, ряд ключевых футболистов точно не сыграет. Можно попробовать ближайших резервистов, можно поиграть в свое удовольствие, не толпясь около собственной штрафной.

 

Впрочем, готовиться нужно к любому возможному сценарию, да и отталкиваться следует прежде всего от себя. От своего комбинационного футбола, в который планирует играть Слуцкий. В этой связи огромный плюс для нашей команды - возвращение Дзагоева. Для ЦСКА он давным-давно стал незаменимым, таковым был и для сборной в сентябрьских матчах. С его работоспособностью, постоянным стремлением искать мяч, смотреть вперед, а не назад, вести игру и определять вектор атаки центр поля российской сборной должен стать продуктивнее.

 

Вспоминаем игру со шведами. Дзагоев выполнил четыре обостряющие передачи, одну острую, шесть раз пытался найти партнеров в чужой штрафной. У Денисова же по всем показателям нули. Каждый опорник выполнял тогда свою работу. Первый, не забывая об обороне, отвечал за атаку. Второй - ровно наоборот. То самое разделение функций в центральной зоне, которого, кажется, отчасти не хватило в Кишеневе.

 

А ЕСЛИ…

 

Если Дзагоев вдруг не готов пока выйти в стартовом составе, то в матче, где большой упор определенно будет на атаку, можно попробовать перевести Шатова с левого фланга в центр. Так случилось во втором тайме игры с Молдавией, когда полузащитник “Зенита” начал смещаться ближе к Широкову и в результате стал играть намного полезнее. Он как раз и стал связующим звеном между обороной и атакой: опускался глубже, получал мяч от центральных защитников, искал впереди партнеров. И выход со своей половины поля через короткий пас получался во второй половине встречи куда лучше, и игра в целом смотрелась компактнее.

 

Шатова вообще хочется назвать одним из лучших игроков пятничного матча, несмотря даже на то, что результативных действий он не совершал. Именно он отдал хороший пас на Кокорина перед голевым штрафным ударом. Именно он начал брать на себя игру, что привело к двум классным проходам у чужой штрафной и отменным передачам на Комбарова, которые тот, увы, не использовал.

 

А на фланг атаки в случае чего претендентов много - там могут сыграть и Черышев, и Касаев, и Самедов (поменявшись бровками с Кокориным). Впрочем, до такой степени фантазировать пока не стоит. Во-первых, Дзагоев должен быть в строю, а во-вторых, и Мамаев вполне может во второй игре вжиться в роль опорного полузащитника.

 

Михаил ГОНЧАРОВ


Комментарии пользователей

 

Зарегистрируйтесь, чтобы написать комментарий!

 

Все новости